Красавица и доктор

"Мария Магдалина в гроте", 1836 г. Жюль Ж.Лефевр

"Мария Магдалина в гроте", 1836 г. Жюль Ж.Лефевр

    Рабочий день Сергея Красавина начинался не лучшим образом. «Посвящение» в доктора и назначение интерна заведующим 6 женским отделением, сказался на состоянии здоровья... В памяти осталось начало вчерашнего торжества и то, как после закрытия сельского магазина отправляли делегацию к главной медсестре раздобыть чем закончить «банкет». В результате: тяжёлая голова и ощущение что всё принятое накануне стремится обратно. Благо, больные пребывали на летней веранде, куда перенесли кровати с личными тумбочками.

    Верандой или «дачей» называли специально отстроенные во дворе и огороженные забором летние помещения. В стареньком двухэтажном здании отделения силами медперсонала и больных проводился текущий ремонт: меняли прохудившиеся  полы, красили оконные рамы, белили стены. Работы хватало. Но сегодня заведующий и врач-ординатор в одном лице работать явно не в силах. Прошло не менее часа, пока появилось нечто похожее на мысли, но видеть  никого не хотелось, а ещё более не хотелось, чтобы кто-то увидел его. Раздражало даже зеркало, висевшее на стене – в нём маячил неприятный образ с опухшей физиономией, похожий на Красавина. Тем не менее, общее впечатление от «мероприятия» осталось приятным: «Нормальные мужики работают в забытой Богом больнице. Даже не любитель выпить  заместитель главного врача по лечебной работе пришёл отметить окончание интернатуры! Это с его подачи меня назначили заведующим. Значит, доверяет. И почему как-то странно, с подозрением к нему относятся врачи? Расслабились лишь когда ушёл, вежливо сославшись на дела…. Может быть, интеллигентность Владимира Николаевича служит барьером в общении с обычными мужиками, какие в большинстве своём доктора загородной психобольницы? И пьёт мало…».

     Размышления Красавина прервал стук в двери.

    В кабинет вошла старшая медсестра Людмила Петровна с разносом.

    - Сергей Александрович, выпейте крепкого чайку, - по-доброму улыбаясь, предложила она.

    Ей чуть за сорок, но к молодому доктору относилась по-матерински тепло со снисхождением к его неопытности. Практическое руководство отделением в отсутствие врачей лежало на ней. Даже дневники в историях болезней с описанием поведения пациенток велись медицинскими сестрами под её контролем. Все понимали, что ежедневно отмечать состояние каждой из 60 больных отделения один врач не в состоянии.

    Красавин с опаской покосился на манную кашу и бутерброд, но от чая не отказался. Пока мелкими глоткам отхлёбывал специально для него заваренный напиток, Людмила Петровна доложила обстановку не только в отделении, но и в больнице. Самым приятным известием стало сообщение об отъезде главного врача в город. Это означало, что никаких планёрок, совещаний не предвидится и, по крайней мере, до обеда можно не высовываться из кабинета. А там, глядишь, станет легче. Только одно обстоятельство требовало неотложного вмешательства - поступила пациентка, физическое состояние которой вызывало тревогу медсестры. У больной высокая температура, она сильно кашляла. А на улице с утра довольно прохладно и лил дождь.

    Как не хотелось напрягаться, но долг врача надо исполнять! За год, прошедший с окончания института ещё не успели сформироваться «профессиональные вредности» со спокойным отношением к страданиям пациентов.

    К удивлению, прошло минут пятнадцать, а пациентку не приводили. Открыл окно, выходившее во двор, и крикнул в раздражении:

     - Где ваша больная? Может быть, уже вылечилась…

    - Щас, щас, Сергей Александрович! Она почти готова, - отозвался кто-то из молодых санитарок, - только ресницы осталось подкрасить…

    На веранде послышался задорный смех, озадачивший не расположенного теперь  к юмору Красавина.

   Прошло еще время, прежде чем дверь кабинета отворилась…. То, что предстало перед глазами доктора, никоим образом не связывалось для него с больницей, тем более психиатрической!

    Вошла красавица, каких не часто увидишь и на обложках модных журналов. Стройная блондинка с опущенными на плечи влажными волосами и огромными голубыми глазами светившиеся каким-то особым завораживающим блеском… Словно луч солнца проник в кабинет! Молодые сотрудницы не зря задержали её, наводя боевой раскрас, о чём свидетельствовали подведённые брови, подкрашенные яркой помадой и без того привлекательные губы.

    Увидев ошарашенного доктора, ждавшего, видимо, измождённую болезнями старушку каких большинство в отделении, она весело засмеялась и уверенная в своей привлекательности, вероятно, почувствовала некую власть над молодым человеком.

    У Красавина вновь исчезла, появившаяся  было после чая способность мыслить…

    - Это у вас тридцать восемь и семь?! – только и нашел, что сказать.

    - Да, уже со вчерашнего дня, - продолжая улыбаться, светилась блондинка. – Ещё кашель замучил, - добавила она слегка, подкашливая.

    Покопавшись в голове, доктор начал вспоминать: «Если высокая температура сопровождается кашлем, возможно, что-то не так с лёгкими?» - извлёк он оттуда познания в клинической терапии.

    - Ладно, надо послушать лёгкие, - уже увереннее произнёс Красавин.

    - Мне раздеваться?

    - Конечно, - почувствовав, как почему-то горят уши, ответил он и наклонился к нижнему ящику письменного стола за устройством для прослушивания лёгких.

    Было неприятно  осознавать, что молодая особа видит смущение доктора, но сделать с этим ничего не мог. Когда же выпрямился, вовсе онемел… Дело в том, что на ней кроме легкого ситцевого платья ничего не оказалось; сняв его, она предстала во всём  женском великолепии!  Конечно, для умудренного опытом и годами врача это, возможно, было бы обычной ситуацией. Увидеть же такое вчерашнему интерну…

    У каждого  мужчины свой женский образ, но встречаются идеалы, и этот идеал стоял перед ним! Ко всему прочему, она была в  приподнятом, весёлом настроении, называемом гипоманиакальным, когда человеку многое дается, в голове поток мыслей и кажется, нет ничего невозможного, всё получится. Видимо доктор, направивший на лечение, неплохо её знал и вовремя определил начало приступа болезни.

    Девушку звали Людмила. Ей двадцать три. Разведена, ребёнку четыре года. Она уже в третий раз поступала на лечение и всё с разными диагнозами. Но об этом Красавин узнал позже, а теперь с красным от смущения лицом, тыкал ей в спину фонендоскопом, забыв вдеть в уши наконечники. Когда настал черёд слушать дыхание в лёгких спереди, она повернулась лицом и, вконец расхохотавшись, сама взяла концы фонендоскопа, бесполезно висевшие на шее доктора, вставила  их ему в уши… Окончательно удручённый, он махнул рукой и присел на стул, не зная как поступить.

   - Что доктор случилось? – продолжала смеяться Людмила. – Правда, я красивая?

    - Да… - прошептал он в ответ.

    - Вы не переживайте, я нравлюсь мужчинам и они влюбляются с первого взгляда. А вам и вовсе пришлось увидеть всю меня, какая я есть, - успокаивала больная психиатра.

    - Одевайтесь, - наконец решил Красавин. – Я назначу пенициллин в уколах по два раза в день.

    - Хорошо, доктор, - с готовностью согласилась она, не торопясь, тем не менее, одевать платье.

    Медленно прошла к вешалке, где оно висело, взяла в руки и близко подошла к доктору, глядя прямо в глаза.

    - Вам ведь не хочется, чтобы я одевалась…

   В голове Красавина образовался «полный сумасшедший дом»… Чёрт-искуситель явно брал верх над нравственностью и целомудрием, но всё же, нашёл в себе силы и, закрыв глаза, прохрипел:

    - Одевайся!

    Он понимал, что с каждой минутой таят его воля и возможность сопротивляться чарующей красоте. Чтобы окончательно не запутаться, вскочил со стула и крикнул в окно, пригласив медсестру в кабинет.

    Людмила тотчас надела платье, но  глаза продолжали искриться озорным смехом, явно не обещавшим доктору спокойной жизни…

    В дальнейшем Красавин чуть не каждый день украдкой в окно наблюдал за девушкой, стараясь реже общаться с ней непосредственно во избежание слухов об особом отношении к пациентке. Практически всё взрослое население посёлка, так или иначе, было связано с работой в больнице, и народ интересовала жизнь каждого человека. Таковы особенности сельской жизни. Людмила же скоро пошла на поправку. Пневмонии удалось избежать, нормализовалось её психическое состояние. Вовремя начатый курс лечения начинавшегося психоза позволил быстро достичь состояния практического здоровья, а потому уже через три недели спокойная, скромная девушка совершенно не походила на обольстительную красавицу, искушавшую молодого доктора. Это обстоятельство даже заставило малоопытного Красавина усомниться в диагнозе психоза, с которым она поступила. При её выписке своими сомнениями поделился с Владимиром Николаевичем, на что тот улыбнулся, сказав: «Это хорошо, что вы сомневаетесь в тяжёлых диагнозах, то есть думаете о лучшем для пациентов. Только в данном случае, не торопитесь с выводами и поразмышляйте над тем, что за два года Людмила поступила к нам третий раз…. Вряд ли это последний».

    Так и случилось. Не прошло и года, как её вновь привезли, но уже в ином состоянии. Она поблекла, похудела, замкнулась в себе. Глаза больной печально, как ему показалось, и как-то виновато смотрели на Красавина: «Будто стесняется своего болезненного вида», - подумал он. Что, впрочем, действительно могло иметь место. Тем не менее, он представить не мог, что современные лекарства не смогут предотвратить бурное развитие болезни. А происходило всё так, как написано в учебниках классической психиатрии! Через неделю Людмила отказалась от приёма пищи; погрузилась в свой, неведомый окружающим мир внутренних переживаний. Часами могла сидеть на кровати, бессмысленно глядя в одну точку. Несмотря на искусственное питание через зонд и внутривенное введение белковых препаратов, невероятно похудела. А дальше больше: её приходилось вытаскивать из-под кровати, где лежала в позе эмбриона  (приведя согнутые в коленях ноги к животу с прижатыми к груди руками). Казалось, ничто уже не спасёт девушку!

    Только через 1,5 – 2 месяца состояние улучшилось. Начала есть самостоятельно, под кровать не пряталась. Тем не менее, шансы на выздоровление казались призрачными. В то время Красавин получил приглашение от профессора  на работу врачом-ординатором в городскую клинику психиатрии, и в круговороте новых дел забыл о пациентке. Но жизнь тем удивительна, что богата событиями какие не ждёшь.

    Через несколько лет в один из чудесных сентябрьских дней, чем славится сибирская осень, его окликнул знакомый женский голос. Обернулся и… замер. Перед ним стояла красавица Людмила!

    - Здравствуйте доктор! Не узнаёте?

    - Да как же не узнаю… Конечно, узнал Людмила! – после некоторого замешательства ответил Красавин.

    Замешательство, вероятно, вызвало не только неожиданность встречи, но и присутствие рядом с девушкой молодого человека.

    - Знакомьтесь, это мой муж Анатолий. Мы недавно поженились и собрались родить ребёнка, а для того приехали на обследование, так как у нашего участкового терапевта есть сомнения относительно состояния моих почек, - быстро, будто предупреждая вопросы рассказала она о себе.

    - Поздравляю, искренне поздравляю, Людмила и вас, Анатолий! Надеюсь, всё будет хорошо с почками, желаю вам счастья и здоровых детей, - также, чуть не скороговоркой ответил Красавин, заподозрив, что она не желает сообщать мужу, что разговаривают с психиатром.

    Ничего подобного! Людмила весело с юмором рассказала, как в прошлый раз чуть не полгода провела в больнице и после выписки чувствует себя прекрасно.

    - Только располнела немного, - с некоторой долей кокетства закончила свой рассказ.

    - Если сравнивать с тем, какую вас видел в последний раз, да! Но это, слава Богу, очень хорошо. Вы по-прежнему прекрасны и мужу вашему, наверное, многие завидуют!

    - А вы? – засмеялась она.

    - И я, в их числе, - искренне ответил Красавин.

    Открытость и непосредственность молодой женщины обезоруживала, не позволяла кривить душой. Она ничуть не беспокоилась о том, что подумает муж о её душевной болезни, о вероятности вновь оказаться в психиатрической больнице. Женщина не пыталась кого-то обманывать, да и вряд ли способна была так поступать, в печали и радости оставаясь той, какая есть…

     Сабит Ахматнуров, Нижний Кочергат, 2012 г.

Оставить комментарий